Ramblers Top100
Сирия:
Фугасы от ИГ
Происшествия:
Массовое убийство в Сызрани
Украина:
Радикалы, наизготовку!
Политика:
Навстречу выборам
Культура:
Все - на "Экипаж"

Вести недели Российские Федеральные Новости
Последний выпускАрхив


Выпуск от 07.12.2008





видеорепортаж

фоторепортаж


Остальные сообщения выпуска

Солженицын. Жизнь против шерсти
Андрей Кондрашов





Приходит надзиратель каждый день, считает по палатам, - рассказывал Солженицын
Приходит надзиратель каждый день, считает по палатам, - рассказывал Солженицын

Современные рабочие Экибастузской ТЭЦ, на территории бывшего лагеря
Современные рабочие Экибастузской ТЭЦ, на территории бывшего лагеря

Это тот самый экибастузский лагерь, вошедший в литературу и историю по одному лишь дню Ивана Денисовича
Это тот самый экибастузский лагерь, вошедший в литературу и историю по одному лишь дню Ивана Денисовича

Юрий Киреев - один из трех соседей по нарам, кому Солженицын из всего барака признался, что в уме пишет пьесу
Юрий Киреев - один из трех соседей по нарам, кому Солженицын из всего барака признался, что в уме пишет пьесу

Солженицына: он смерти не боялся, но я помню, как он боялся не успеть завершить задуманное
Солженицына: он смерти не боялся, но я помню, как он боялся не успеть завершить задуманное

Задуманное было необъятным - открыть глаза стране на правду
Задуманное было необъятным - открыть глаза стране на правду

Чуковская: всегда, глядя на него, я думала о том, что именно один-то в поле - и воин
Чуковская: всегда, глядя на него, я думала о том, что именно один-то в поле - и воин

Отчаявшись бороться с самиздатом и с целой сетью "невидимок" Солженицына, КГБ решается на его устранение
Отчаявшись бороться с самиздатом и с целой сетью "невидимок" Солженицына, КГБ решается на его устранение

Мы живем сейчас в отсутствии такой абсолютной величины, - считает автор книги "Александр Солженицын. Биография продолжается
Мы живем сейчас в отсутствии такой абсолютной величины, - считает автор книги "Александр Солженицын. Биография продолжается

Я вернулся в Россию, потому что я - русский и хочу жить в России, - говорил Александр Солженицын
Я вернулся в Россию, потому что я - русский и хочу жить в России, - говорил Александр Солженицын



В эти дни много вспоминают Александра Солженицына. 11 декабря ему исполнилось бы 90 лет. Открылась большая выставка личных фотографий в "Манеже" и международная конференция. В Москву съехались люди, в разное время лично знавшие Александра Исаевича. В материале "Вестей недели" - фрагменты из двух последних телевизионных интервью Александра Солженицына, а также воспоминания людей, помогавших писателю нести нам слова правды. Ранее этих кадров никогда не было в эфире.

Надо быть, конечно, зэком, а не просто нобелевским лауреатом, чтобы до конца жизни иметь силы смеяться над смертью, вспоминая, и как издевались в лагере, и как больного раком бросали умирать. "Приходит надзиратель каждый день, считает по палатам, - рассказывал Солженицын. - В этой - три, в этой - восемь. А потом приходит, а я лежал после операции один, а рядом - морг, там лежал мертвец. Он говорит: и тут двое. Что вспоминается? Вспоминается лагерь. Он стоит перед глазами живой навсегда".

Современные рабочие Экибастузской ТЭЦ, на территории бывшего лагеря. Многие из этих людей о том, как было здесь раньше, знают от своих отцов, и готовы восстановить картину. Журналистов в этих казахских степях не было никогда.

Все остальное - настоящее - и вагонзак, и вышки, где стояли надзиратели, и стены, где сохранились надписи "А что ты сделал сегодня, чтобы искупить свою вину перед Родиной?" Это тот самый экибастузский лагерь, вошедший в литературу и историю по одному лишь дню Ивана Денисовича.

"Это барак вне всяких сомнений, тем более я же все-таки - старый зэк, я нюхом чувствую, что это за здание - барак или что-то другое, - говорит бывший заключенный экибастузского степлага Юрий Киреев. - И еще там, где клетушка, был вход, совершенно точно".

Юрий Киреев - один из трех соседей по нарам, кому Солженицын из всего барака признался, что в уме пишет пьесу "Пир победителей". Рискуя жизнью, его просили прочитать. "Ложились на траву, на животы, - вспоминал Александр Солженицын. - Ногами в разные стороны, крестом. Друг друга видим, и кто подходит - тоже. Так я два раза читал. И никто меня не продал".

В голове Солженицын сочинял и заучивал тысячи строк. Так родился и "Пир победителей", и "Дороженьки", и "Пленники". "То мы стоим в строю, то ожидание дурацкое, а я сочиняю и складываю строчки", - продолжал Солженицын.

Собственное изобретение - запоминать строки, перебирая десятками. Попросил зэков, чтоб сделали ему четки из хлеба, чтоб каждая десятая - крупнее. Теперь они - под стеклом. Он вышел с ними на волю, когда ждал смерти от рака. Врачи ему дали три недели, а он писал стихи. "Смерть - не как пропасть, а смерть, как гребень, кряшны, которые занесла дорога. Блещет на черном предсмертном небе белое солнце Бога", - читает строки Солженицына президент одноименного общественного фонда Наталья Солженицына. - Понимаете, в 35 лет умирать и так написать┘ Значит, человек, действительно, смерти не боялся. Но я помню, как он боялся не успеть завершить задуманное".

Задуманное было необъятным - открыть глаза стране на правду, а через правду помочь ей не повторить своих же исторических ошибок. Как этого добивался своей жизнью Солженицын, теперь - уже само по себе история. "Он был замечательный писатель, поразительный человек, удивительный пример, - говорит внучка Корнея Чуковского Елена Чуковская. - Всегда, глядя на него, я думала о том, что именно один-то в поле - и воин. Вот мы привыкли, что "один в поле - не воин", а вот именно один в поле - воин, именно каждый человек, который убежден и чего-то хочет добиться, он и добивается как раз всего".

"Невидимки" - люди, вклад которых в литературное наследие Солженицына вряд ли можно переоценить. Интеллигенты, ставшие конспираторами, укрывателями, тайными борцами. "На это мы шли тоже вполне осознанно, - признается библиограф общественного фонда Александра Солженицына Надежда Левицкая. √ Если можно было просто сидеть вот так вот за жизнь, а тут мы готовы были отвечать за то, что мы делали. Но, конечно, со всяческой осторожностью. Надо сказать, что мы ни разу нигде не "провалились".

"Провалиться" можно было с любой из тысяч рукописных и машинописных страниц, время публиковать которые так долго не наступало: строка к строке - без пробелов, и с обеих сторон листа. Отчаявшись бороться с самиздатом и с целой сетью "невидимок" Солженицына, КГБ решается на крайнее. "Что против меня собирались устроить автокатастрофу, я знал, имел агентурные сведения. Но "укола" я не ожидал", - признавался писатель.

"Укол" - остросюжетная история, случившаяся с ним в августе 71-го. Солженицын поехал с приятелем в Ростовскую область, собирать материалы для "Красного колеса", по новочеркасским событиям. Слежка началась сразу. В храме на площади Ермака в Новочеркасске прямо во время службы неизвестные вплотную подошли к Солженицыну. Но что-то сорвалось. Видимо, помешали прихожане.

Позднее Солженицын с приятелем, ни о чем не подозревая, гуляли по городу, и слежка продолжалась. Один из агентов был командирован из Москвы, другой был из ростовского УКГБ. Еще одна группа контролировала операцию из машины. Что было дальше, никто бы не узнал, если бы не признание подполковника Бориса Иванова. Это он вместе с московским агентом зашел в новочеркасский гастроном вслед за Солженицыным.

"Я видел предмет в руках этого человека, - вспоминает Борис Иванов. - У него были в перчатках руки - черные, то ли резиновые, то ли кожаные. И был какой-то темный предмет, он манипулировал им. Я вышел, и когда я вышел, он говорит: ну все, хана, ему долго не протянуть".

"Когда и как меня укололи, я не заметил. Это поразительно, - изумлялся Солженицын. - Он был, очевидно, в районе поясницы. Слева. Но часа через полтора я почувствовал огромные волдыри по всей левой стороне. С большое блюдце волдыри".

Через 7 лет в Лондоне уколом зонтика убьют болгарского диссидента Георгия Маркова. Это будет яд рицинин. То ли на Солженицыне только "обкатывали" новое оружие, то ли - опять чудо, но Солженицын снова выжил. "Он говорил: я уже ничего не боюсь, я смерти не боюсь, я умирал в тюрьме, я умирал на фронте, я умирал в больнице, - вспоминает народная артистка СССР Галина Вишневская. - Рак у него был. И он говорил: смерти я не боюсь, я сделаю то, что я поставил перед собой, я это закончу, я это сделаю. Вот и сделал".

"Архипелаг" взорвался на весь мир. Когда в декабре 73-го, его напечатали в Париже, уже было ясно, что автору это так не оставят. Тянули полтора месяца. И "невидимки", и даже сами Солженицыны уже перестали ждать ареста, как 12 февраля в квартиру Натальи Дмитриевны на Тверской постучали: "Откройте, нас двое, мы - из прокуратуры".

И первый, и второй еще шли, как обычно идут, но тут же из темного лестничного угла, навалив, задние стали передних наталкивать. "Мы и сообразить не успели, - вспоминал Солженицын, - а они уже перли плотной вереницей. В переднюю ворвались 8 человек. Один из них - в роскошной шубе - достал немятую бумагу с гербами: "Старший советник юстиции Зверев. Привод!" Солженицына взяли.

В доме напротив располагался пункт постоянного наблюдения и прослушивания квартиры. Вряд ли кто-то предполагал, что через 35 лет здесь же, так свободно будет стоять тот же "Архипелаг". Но уже без Солженицына.

"Мы живем сейчас в отсутствии такой абсолютной величины, - считает автор книги "Александр Солженицын. Биография продолжается", доктор филологических наук Людмила Сараскина. - Это состояние, которое в культуре называют безвременьем, то есть нет ничего такого, что являлось бы абсолютом. И это состояние грустное. То есть потерялась какая-то вертикаль, измерение".

Кто-то сказал о нем, что он жил невпопад - не принимал ни барскую любовь, не боялся и барского гнева. Высланный за критику советской власти, на Западе вдруг стал критиковать - Запад. "Август 14-го" еще до перевода на английский язык в Америке объявили книгой антисемитской. "А он и там себя вел крайне независимо, - замечает художественный руководитель Театра на Таганке, народный артист России Юрий Любимов. - Там его Рейган пригласил на обед, а он сразу сказал: извините, благодарю вас, но обед обширный. Если вы хотите со мной один на один поговорить - пожалуйста. А обедать я могу и дома".

Жизнь против шерсти проявилась, впрочем, лучшим для Родины образом. Когда остальные, "целя в коммунизм, попадали в Россию", Солженицын за океаном не оказался в этой компании. "Потому что, так сказать, он всегда умел отличить Россию от существовавшего советского режима, - убежден член Союза писателей, поэт, публицист Юрий Кублановский. - В отличие от тех, кого называют диссидентами, он никогда не считал советскую власть порождением тысячелетней русской истории". Наталья Солженицына добавляет: "Я думаю, что тут все дело - в любви, в ее степени, в ее жаре и в ее последовательности. Он всю жизнь, в общем, отдал России. Он ее любил. И делал все, тревожился о ней. И ушел, тревожась. И он делал все, как он понимал, чтобы упасти ее от тупиковых, неверных путей. Чтобы как-то ей помочь. Я думаю, что вообще всегда во всем - это вопрос любви".

"Я вернулся в Россию, потому что я - русский и хочу жить в России, - говорил Александр Солженицын. - По этой одной причине. А какой я хотел ее видеть? Конечно не такой! Я представление имел, что краху коммунизма будет сопутствовать общественный подъем и движение благотворное. А ему сопутствовало грабительство. Просто все бросились хватать, что можно схватить. Я знал преступный мир по лагерям, но не мог и догадаться, что наши политические деятели - такие же преступники и сами же в этот преступный мир рвутся, охотно рвутся".

"Вести недели" выполнили маленькую просьбу Александра Исаевича. По его рисунку лагеря разыскали авторемонтные мастерские. Он делал там сложную кирпичную кладку. Она его научила все делать в жизни на совесть. Кладка, действительно, осталась, а лагерь разрушен.

В то время Солженицын был бригадиром. Но опять-таки бригадиром не как все. Бывший заключенный экибастузского степлага Юрий Киреев вспоминает, как привезли после стирки ватные штаны. Солженицын по лагерному статусу лучшие должен был взять себе и своим замам - Кирееву и Карбэ. А он свалил все в кучу и сказал - разбирайте. "Нелепость! В результате Карбэ достались штаны с дырой на заднем месте, мне - получше, а будущему великому писателю - вообще рванье, √ рассказывает Юрий Киреев. - Бригада этого не могла понять. Но он был слишком справедлив".

"Не хватать стало бригадиров, - объяснял Солженицын. - В лагере наоборот - дай сала кусок хороший, чтоб тебя сделали бригадиром. А тут никто не хочет быть бригадиром. Мехмастерские остались без бригадира. А там у меня друзья, они говорят: приди бригадиром, я и выручил их".

- Александр Исаевич, были ли такие моменты, которые хотелось прожить заново? Моменты простого человеческого счастья?

"Пережить заново? Да нет, - отвечал Солженицын. - А простого счастья у меня много было. И длительное счастье. И у меня еще особенность характера: я - оптимист. Почему-то мне всегда казалось, что к лучшему исход будет. К худшему не будет".

Письменный стол Александра Исаевича еще хранит неопубликованные заметки. Остальное не менялось много лет. Те же простые карандаши и ручки, копеечный перочинный нож. И по-деревенски скрипучие полы - в доме, больше напоминающем библиотеку.

"Я хотел быть памятью. Памятью народа, который постигла большая беда", - сказал однажды Солженицын. Так и вышло, только уход его тоже стал бедой.













  








В ЭТОЙ ТЕМЕ
  • Суды взяли курс на прозрачность
  • Президент Медведев посетил Индию
  • Большое украинское противостояние
  • Солженицын. Жизнь против шерсти
     






  • РТР-Вести.Ru




    В ЭТОМ ВЫПУСКЕ
  • Смерть патриарха

  • Прямой разговор

  • Испытание кризисом

  • Остальные сообщения выпуска

     












  • Rambler's Top100

    © Государственный интернет-канал "Россия" 2001, 2019. Cвидетельство о регистрации СМИ ЭЛ ╧77-4929 от 4 декабря 2001 года.
    Все права на любые материалы, опубликованные на сайте, защищены в соответствии с российским и международным законодательством об авторском праве и смежных правах. Любое использование текстовых, фото, аудио и видеоматериалов возможно только с согласия правообладателя (ВГТРК). Для детей старше 16 лет. Адрес электронной почты редакции: info@vesti7.ru. Реклама на сайте: ad@vesti7.ru. Создание и поддержка: Дирекция интернет-вещания ВГТРК, 2001-2019.